Перед горькой памятью людской

ОБРАЗЫ МАТЕРИ В РУССКОЙ И ТАТАРСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 20-30-х гг.

В русской и татарской литературе 20-30-х годов появился лирический образ матери, начиная с С. Есенина в русской и М. Джалиля в татарской литературе. Но в поэзии военных лет образ матери изменился. Он начал ассоциироваться с надеждой, с родиной, с победой. Именно для анализа подобного образа матери мы рассмотрели балладу А. Дементьева, М. Джалиля и поэму-балладу Ф. Карима.

1. Андрей Дементьев «Баллада о матери»

Темой «Баллады о матери» является война. У войны неженское лицо. Поэтому баллада построена на противопоставлении образы матери с жестокостью войны.

Ожидание и терпение матери – первое, на что обращает внимание автор. В этих строках А. Дементьев объясняет силу матери ее верой, и тем что этот обобщенный образ – «потому что мать»:

Постарела мать за тридцать лет,

А вестей от сына нет и нет.

Но она все продолжает ждать,

Потому что верит, потому что мать.

Описание ужасов войны является как бы фоном для более выпуклого изображения чувств матери. Она видит изображение своего сына на экране, и чувства матери вновь оживают, хотя она догадывается, что надежды уже не осталось.

Мать у А. Дементьева – символ всех матерей, как и сын – символ доблести солдат, бессмертия их подвига:

Но сквозь годы мчался сын вперед.

– Алексей! – кричали земляки. –

– Алексей! – просили. – Добеги!..

Сравнения, метафоры, которые использованы поэтом, усиливают впечатление и от страшной войны, и помогают осветить образ матери. Например:

Разливалась ненависть рекой.

Или: Все ждала, вот-вот сейчас в окно

Посреди тревожной тишины

Постучится сын ее с войны.

А. Дементьев умело использует экспрессивные возможности. Неожиданный кадр из документального кино становится кульминацией баллады:

Мать узнала сына в тот же миг,

И зашелся материнский крик:

– Алексей, Алешенька! Сынок! –

Словно сын ее услышать мог.

Алеша – обобщенный образ солдата – передан автором как герой, который бежит в атаку. Атака – удел смелых, и он останется в памяти, всегда бегущим на врага:

Кадр сменился. Сын остался жить.

Просит мать о сыне повторить.

И опять в атаку он бежит.

И для матери образ Алеши вновь оживает:

Жив-здоров, не ранен, не убит –

Дома все ей чудилось кино...

Кульминация стихотворения приходится на последние строки баллады, в которых мать смотрит в окно, ожидая сына. Война кончилась, но люди и память остались, и пока будет жить хоть одна мать не вернувшегося с фронта солдата, война будет еще не закончена. Она будет продолжать жить в памяти и надежде матери – в этом основная идея баллады:

И на что надеется она?

Много лет, как кончилась война.

Много лет, как все пришли назад,

Кроме мертвых, что в земле лежат.

Итак, в балладе А. Дементьева мы видим обобщенный образ матери, которая продолжает ждать сына и жить надеждой на его возвращении. Такой же символичностью отличается и образ сына – Алеши.

Стихотворение написано ямбом, и выдержанный ритм стиха словно походит на атаку, в которую идет Алексей. Печаль матери передается через описание ее голоса, ее слов, и внутреннего мира.

2. М. Джалиль «Праздник матери»

Стихотворение М. Джалиля датировано 1943 годом. Произведение переводное, но, несмотря на это, в переводе удалось сохранить стилистические и поэтические особенности стиха.

Ритмика стиха схода с балладой А. Дементьева. Но здесь звучат оптимистические ноты. Поэт говорит о реальном бессмертии, который остается у человека в его детях:

Своим ратным трудом.

И джигитами полн

Незавидный наш дом.

Сильно в стихотворении и патриотическое начало:

Кровь, что я им дала,

Нет, не пролита зря.

Над страной на древке

Бьется наша заря!

Поэзию М. Джалиля всегда отличали развернутые метафоры и повторы. Не случайно его произведения называются песнями. И эта баллада – не исключение. Здесь дети сравниваются с птицами, и повторяется рефрен, прозвучавший в самом начале стихотворения:

«Трех детей, как птенцов,

Я пустила летать...

Расскажите мне всё,

Я их старая мать...»

И ниже: Спит мой старший сынок,

Крылья честно сложив.

Ветер, правду скажи, –

Может, средний мой жив?

Вообще, образ птиц как вестников свободы, присуща джалилевскому творчеству. В балладе этот образ выражен особенно выпукло:

И встречает его

Пенье радостных птиц.

Или: Плакала мать,

Прижимаясь к груди. –

Ты вернулся, мой свет,

Сокол ласковый мой».

Исполненная в виде песни, эта баллада отличается обилием повторов, сравнений и традиционных эпитетов. Здесь есть национальный образ, когда мать слепнет от горя. Но с появлением младшего сына она прозрела:

Алым шелком глаза свои

Вытерла мать.

И прозрела она,

Чтобы сына видать!

Итак, баллада М. Джалиля оптимистична и напоминает традиционные песни. Необходимо указать и на то, что, несмотря на традиционные языковые средства, в балладе чувствуется влияние русской поэзии. Ритмика стиха, размер и отдельные образы свидетельствуют об этом. Патриотические мотивы также говорят об интернациональном характере баллады:

Не тревожь ты их снов,

Не тоскуй, не зови...

Я на знамени нес

Алый цвет их крови...

3. Ф. К´рим «Г¿лсем»

Военная тема является центральной и в третьей анализируемой балладе. Баллада-поэма Ф. Карима отличается пропагандистской направленностью. В этом ее первое отличие от первых двух произведений. Если у М. Джалиля, и у А. Дементьева в стихах звучит лирический патриотизм, то у Ф. Карима – пропаганда, агитация добить фашистов:

– Г¿рселд´сен Ватан туплары,

Туйсын фашист, ´йд´, туймаса,

Кара каннарыннан ди¼гез ясап,

Сºндерербез яккан утларын!

Таким лозунгом заканчивается произведение. Еще одна особенность этой поэмы – ее объемы и сюжетность. Она состоит из восьми частей, и описывает месть Гульсум немецкому офицеру. И месть эта справедливая, месть поруганной матери. В подобном образе мать воспринимается именно в годы войны. Она ждет своего мужа, и у нее отбирают ребенка. По мнению поэта, она не могла не отомстить.

Как видим, событийный сюжет, пропагандистский характер делают это произведение достаточно сложным. С одной стороны, мы видим образ матери, с другой – образ родины, отчизны, которая так же поругана, как и все матери.

Баллада-поэма начинается с образа горящей деревни. Этот образ был очень популярен в годы войны. Начиная от симоновского «враги сожгли родную хату». В данных произведениях этот образ должен был поднимать народ на войну против фашизма. Именно этому служит начало стихотворения Ф. Карима:

Авыл яна, ургый кºк т¿тен...

Шартлап яна т¿нге салкында,

Болытларга ¢итк´н ялкында,

Куркып, артка чиг´ кышкы т¿н.

Кстати, образ поруганной деревни есть у М. Джалиля:

Авыл яна... ш´ф´къ нуры булып,

Уйный кºкт´ янгын ш´ºл´се,

Кºмерл´нг´н ¿йне¼ тупсасында

Аунап ята ана г´ºд´се.

Алты айлык бала елый-елый

Капшый аны¼ сулган кºкр´ген!

Ятып суыра, туктап карап тора,

ªксеп уа аннан кºзл´рен [¡´лил, «Яшь ана», 97].

Параллелизм этих строк говорит о том, что в творчестве большинства поэтов во время войны созревали одинаковые образы, символы.

Для создания образа Гульсум Ф. Карим использует и обращения, и эпитеты, и экспрессивные восклицания. Так, создавая образ любящей и верной матери-жены в начале поэмы, поэт использует ласковые обращения к ней:

¡ил ерактан х´б´р китерг´н,

Ты¼ла, Г¿лсем, ты¼ла, с¿йл´сен;

С¿йл´сен ¢ил, с´лам тапшырсын,

С¿йг´не¼н´н, Туган иле¼н´н.

И далее: Ис´н, Г¿лсем, ис´н с¿йг´не¼,

Кºзл´ремне¼ нуры диг´не¼.

Здесь говорится о верности и любви жены. А до этого Гульсум описывается как мать. Она ласкает своего ребенка.

Далее у матери отнимают ребенка, и поэт использует экспрессивные предложения, и восклицания, и безответные вопросы перепуганной матери:

– Балам, б´гърем! – Г¿лсем ташлана,

Тик кулына улын бирмил´р,

– ¥ле ирт´, к¿т син, тºз, – дил´р,

– Н´рс´ к¿тим... н´рс´ башлана?

С помощью повторов Ф. Карим точно и образно описывает горе матери, потерявшей собственное дитя. Кольцевая рифма помогает использовать эти повторы с наибольшей силой. Например:

Караса да, карамаса да,

Тешен кысып ялкын сулавы,

Башын карга салып елавы

Яраса да, ярамаса да –

Керфекл´рен сирпеп ямь ген´,

Кºзен йомган сабый м´¼гег´.

Чувства матери, у которой отняли сына, передаются поэтом и через описание сожженной деревни Гульсум:

¯йл´р кºмер булган бер т¿нд´,

Ярты авыл т¿т´п утыра,

Болыт кебек тирб´леп тора

Кара т¿тен авыл ¿стенд´.

Но вот она встречает Мишу – бывшего почтальона, ныне партизана –, и Гульсум преобразуется. И поэт рисует природу уже нейтральной, даже оптимистично, олицетворяя ведра, которые традиционно были принадлежностью татарской девушки, идущей на родник:

Бара Г¿лсем, бара да бара,

Суга бара; аны ºчекл´п,

К¿янт´г´ элг´н пар чил´к

С¿йл´ш´л´р нидер ºзара.

Несмотря на ужасный сюжет, уже в середине баллады Ф. Карим использует и экспрессию, и метафоры, чтобы придать оптимизм своей героини, вновь олицетворяя природу:

Шаулар урман, л´кин ул чакта

Бу кырларда туплар шартламас,

Игенн´рне танк таптамас,

Чигенг´нн´р булыр еракка.

Б¿тен илне б´хет кочаклар,

Бу каберл´р ¿сте ºзг´рер,

Ал ч´ч´кл´р бел´н биз´лер,

Серл´шерл´р яшел яфраклар.

Подобные олицетворения присущи татарским песням. В особенности, последний образ шепчущихся на ветру молодых листьев.

Схватка между немецким офицером и Гульсум описана с психологической точностью. Мы видим разъяренную женщину, которая становится героиней и жестокой в силу сложившихся обстоятельств. Появление партизан в деревне, маленькая победа становится заслугой и Гульсум.

Кызыл байрак канат аларга,

Кошлар кебек очып кил´л´р,

Урманнардан агылып кер´л´р

Фашистларны¼ башын санарга.

Здесь агитационный и возвышенный стиль поэта прославляет мать, которая, несмотря на пережитый ужас, осталась сильной и не сломилась в борьбе.

Вся поэма построена на злобе к захватчикам. С первых строк произведения можно найти просторечные злые слова по поводу Гитлера и врагов:

ªт´р бу т¿н, ¢ит´р та¼ вакыты;

Т¿нен шакал кебек исн´неп,

Кºг´рг´н, ту¼ ипи кис´ген

Кимер´ сакта Гитлер солдаты.

Вся баллада Ф. Карима написана достаточно простым языком. Несмотря на множество тропов, в целом он использует просторечные слова. Этим он раскрывает простоту обычной женщины, на плечах которых держится будущая победа.

В образе матери Ф. Карим видит родину, отчизну. И родина должна обязательно возродиться, как возродилась Гульсум. И, конечно же, она еще отомстит захватчикам.

Поэтический синтаксис поэмы также своеобразен. Его простоту, мелодичность можно сравнить со стихами А. Твардовского и К. Симонова в русской поэзии тех лет. Здесь мы наблюдаем и анафоры, и эпифоры, и параллели, и эллипсис как литературный прием. А для придания образам психологической  характеристики Ф. Карим включает в их словарь иноземные словечки:

«Мадмуазель ничек сызлана,

Сыер канын, ахры, кызгана», – говорит с усмешкой немецкий офицер.

При описании других персонажей Ф. Карим также использует слова автора. Например, описывая почтальона Мишу, он пишет:

Урманнарда й¿реп ºзг´рг´н

Хат ташучы бу яшь егетк´,

Партизаннар бел´н берлект´,

Туры килг´н ут-су гиз´рг´.

Ф. Карим часто в своем произведении пользуется приемом антитезы. Это и понятно. Ведь вся баллада состоит из черной и белой красок: своих и врагов. Соответственно, и природы, и сама жизнь также разделяются на два лагеря. Так:

Михн´т бавы с¿йр´п кил´ к¿н,

Кил´ канлы ºлем ¿л´шеп,

Сабыйларны¼ чыктай кºз яшен,

Кайнар яшен сурып кит´ т¿н.

Здесь противопоставлены день и ночь, кровь и слезы младенцев.

Транспозиция вопросительных предложений возможна не только по типу риторического вопроса с переходом в эмфатическое утверждение, но и с переходом в побудительные и восклицательные предложения, обязательно более экспрессивные, чем формы без транспозиции.

Этот прием также используется в поэме-балладе Ф. Карима. Например:

– Син, офицер, юкка к¿л´се¼,

Бу баланы¼ канын тºл´рсе¼!

– Кºп бел´се¼ ик´н син, се¼елем, –

Ди офицер, кºзен шартлатып.

Также в творчестве Ф. Карима часто употребляются экспрессивные риторические вопросы. Риторический вопрос не предполагает ответа и ставится не для того, чтобы побудить слушателя сообщить нечто неизвестное говорящему. Функция риторического вопроса — привлечь внимание, усилить впечатление, повысить эмоциональный тон, создать приподнятость. Ответ в нем уже подсказан, и риторический вопрос только вовлекает читателя в рассуждение или переживание, делая его более активным, якобы заставляя самого сделать вывод.

4. Сопоставительный анализ баллад А. Дементьева, М. Джалиля и Ф. Карима

При сопоставлении этих баллад, и при анализе образа матери в них, необходимо учитывать, что все они написаны по одной тематике: война и матери. Во всех идет описание Великой отечественной войны. Наиболее абстрактный образ выражен в балладе М. Джалиля. Здесь речь идет о любой войне, и нет точного указания ни дат, ни врага.

Наиболее конкретно описывается война в балладе-поэме Ф. Карима. Поэт указывает и врага, и описывает конкретно не только главную героиню, но также и Мишу, и немецкого офицера-врача.

Баллада же А. Дементьева отличается своей сжатостью. Здесь описывается всего лишь деревенский эпизод, в котором сельчане видят не вернувшегося с войны Алешу. Поэтому образ матери здесь также приобретает конкретные черты. Но в то же время единственный эпизод помогает поэту воссоздать настоящий символ матери солдата, которая никогда не перестанет верить в возвращение сына.

Образ матери А. Дементьева отличается тем, что через нее становится понятным страдания всех остальных матерей. И именно это обобщение отличает короткую балладу А. Дементьева. Здесь же поэт создает обобщенный символ бессмертного солдата в образе Алеши.

В этом отношении баллада «Праздник матери» М. Джалиля отличается абстрактностью. Мы не знаем имен героев произведения, не знаем, на какой войне они были. И здесь жанровое своеобразие баллады М. Джалиля приближается к песне. Кроме того, если короткое стихотворение А. Дементьева построено полностью на реальном материале и живыми образами, то баллада-песня М. Джалиля имеет и фантастические черты. Юноша приезжает домой на коне, мать прозрела, потому что очень хотела видеть своего сына.

А баллада Ф. Карима по своим жанровым особенностям приближается к поэме. Причем, поэме лиро-эпической. Здесь мы можем слышать и слова автора, и диалоги героев, и эпическое описание фашистских зверств и военных действий.

Своеобразие поэмы заключается и в том, что психологические портреты своих героев Ф. Карим преподносит и через слова автора, и через диалоги, и через внутренние переживания. Причем, отрицательные персонажи у поэта даются только через описания автора. Например:

Офицерны мактау исерт´,

А¼а тормыш – канда коену,

¡ир´ндергеч ¢ир´н мыегын

Кºсе кебек итеп сикерт´.

Якын дуслар итº ис´бе

М´ет эзл´п й¿рг´н этл´рне,

Ул да бит шул вампир Гитлерны¼

Агу сенг´н тырнак кис´ге.

А переживания главной героини описываются именно через описание внутреннего мира, ее желаний:

Г¿лсем й¿р´генд´ кайный ºч,

Офицерны¼ карый кºзен´,

Агу сиб´р иде й¿зен´,

Й¿зсез калсын иде, канечкеч!

Все три проанализированные баллады, несмотря на различия, схожи в том, что во всех произведениях речь идет о потерях любимых на войне. Все три произведения проникнуты чувством оптимизма. У А. Дементьева – вера в бессмертие, у М. Джалиля – вера в то, что младший сын справится с делами и не посрамит память старших, у Ф. Карима – вера в победу, в возрождение.

Во всех трех произведениях главной героиней является мать. У А. Дементьева это обобщенный образ матери, которая верит в бессмертие своего сына. У М. Джалиля – это счастливая мать, у Ф. Карима – духовно возрожденная мать, которая идет к победе над врагом.

Необходимо отметить, что у А. Дементьева и Ф. Карима национальные черты произведений практически не видны. Интернационализация литературы, в особенно, в годы войны, – явление нормальное.

А вот в творчестве М. Джалиля проглядывают восточные мотивы, которые проявляются в языковых средствах, в синтаксических конструкциях, традиционных метафорах и т.п. Например, эпизод, когда мать ослепла от слез и ожидания:

И упала тогда

Навзничь мать у окна.

И от слез, и от слез

Вдруг ослепла она.

Оптимистичность М. Джалиля проявляется в семье, когда мать видит внуков, и жизнь продолжается:

И как будто мои

Это все сыновья...

И как будто бы в сборе

Вся наша семья... – говорит мать, и эти слова также отражают восточные мотивы этой баллады.

Литература

¡´лил М. ¥с´рл´р. – Казан: М´гариф, 2004. – 271 б.