Очень постарался Международный пресс-центр 1000-летия Казани, составляя подарочные наборы для журналистов. Нашлись в них и зонтики, и футболки, и дождевики, и щеточки для чистки обуви. Забыли положить лишь одно – розовые очки.

А без них, как я ни старалась, мне совсем не удалось насладиться прогулкой по открытой только что улице Петербургской. И дело не только в том, что от обилия высоких персон слепило глаза – просто все улица оказалась…нарисованной.

Помните, как в сказке про Буратино? Когда деревянный мальчик любовался-любовался очагом на стене, а потом взял, да и проткнул его носом? Случайно. Так и сегодня  - проанонсировав «архитектурные изыски с берегов Невы», наше руководство радостно перерезало ленточку и повело нас на прогулку по несуществующей улице. С одной стороны колыхался баннер, символизирующий величественный дворец. С другой – изысканное здание  в стиле русского барокко. А еще чуть дальше…бодро шагали нарисованные люди. Если приглядеться, за каждым из них можно было увидеть свалку, строительный мусор, сваи – одним словом, то, где со временем должна появиться улица. Пока же наличествует только брусчатка. Впрочем, если обратиться к словарю Даля, можно узнать, что улица – это «простор меж двух порядков домов; полоса, проезд, дорога, оставляемая промеж рядами домов». Видимо не успевая к юбилею, застройщики Петербургской обошлись по Далю, опустив, правда, тот факт, что улица – это все-таки простор между домам. В итоге брусчатку выложили на славу, а с домами, видимо, решили повременить…

Впрочем, у меня сложилось впечатление, что без розовых очков осталась немногие. Потому что большинство присутствующих недостатка строений на новой улице просто не замечали!

«Прекрасная улица!», - говорили люди друг другу. «Красивая!», - вторили им другие. «Роскошная!», - добавляли третьи.

А мне хотелось крикнуть на всю «улицу»: «Ребята! Опомнитесь! Король-то – голый!» Но... Во-первых, вовсю играл оркестр, и меня бы просто не услышали. Во-вторых, народ, возбужденно прогуливавшийся «вдоль по Питерской», меня бы не понял. Потому что тех, кто видел улицу во всем ее великолепии, было много. А я, слепая и глупая, была одна.

Между тем люди радовались, что попали на прекрасное мероприятие. Сначала, правда,  не поняли, что за памятник открывали вначале улицы.

- Слышь, а кто он такой, Гумилев-то? – спрашивала одна товарка другую, томясь в ожидании прибытия VIP-персон.

- Да написано, татар уж больно любил.

-  Где написано-то?

- Да в газете «Казанские ведомости».

- А-аааааааааа

Другая дама, услышав из приветственной речи Шаймиева о том, что «в Казани появился памятник великому сыну Ахматовой», недоуменно толкнула соседку в бок:

- Он что, рехнулся? Какой он сын Ахматовой-то? Он же ж муж ее!

Слава богу, Президент ситуацию разъяснил. «Гумилев, - отметил он, - выдающийся ученый. Вслушайтесь в то, что он писал: «я – русский человек, всю жизнь защищающий татар от клеветы». Такое не каждый мог сказать! Для такого смелость нужна!»

Тут-то народ все понял, и глупые комментарии отпускать перестал. А сам вид Минтимера Шариповича вызывал в публики благоговение.

- Смотри, сыночек, вот он -  наш Президент!, - приговаривали особо ретивые матери, приподнимая детей на  руках над толпой.

Другие тут же шикали:

- Немедленно опустите ребенка! И так ничего не видать!

Третьи обсуждали наряд Валентины Матвиенко, питерского губернатора:

- Гляди-гляди, что она надела-то! Что-то розовое, с зеленым! У нас такого не носят! А-бау!

Между тем Матвиенко поздравила казанцев по-татарски и подарила городу, помимо улицы, пушистого белого барса. Правда, самого хищника публике не продемонстрировали  -  довольствовались лишь фото и сертификатом, подтверждающим акт дарения.

Принимая дар, Шаймиев потешил публику байкой. Мол когда-то, сотню лет назад, в Питере свирепствовали мыши. Чтобы спасти Северную столицу от нашествия грызунов, в город на Неве выписали делегацию казанских кошек. А наши кошки не только отлично справились с поставленной задачей, но еще и не теряли времени даром: отлично ели, набирали вес, совершенствовали физическую форму – и спустя век вернулись в Казань барсами.

Народу шутка понравилась. А уж когда Президент, отмечая, что Петербургская станет продолжением улицы Баумана, обронил фразу о том, стоит еще десять раз подумать, прежде чем переименовывать ее, публика и вовсе оживилась.

- Нет! Нет, не надо! Оставьте все как есть! – вещал разноголосый хор.

- Ну хорошо. Уговорили. Считайте, что референдум состоялся, - улыбнулся Бабай. – Пусть придет новое поколение, осмыслит, и само решит, нужна ли нам улица с таким названием. А то ведь сегодня все свидания назначаются на Баумана. И ни одно свидание не срывается.

Потом перерезали ленточку, и людской поток хлынул обновлять улицу. Первым делом обновили белоснежные скамейки – чтобы лучше разглядеть правительственную делегацию,  люди залезали на лавки с ногами. Скамейки тут же почернели. Но разве в этом дело?

Между тем милиция старалась чуть умерить пыл стремительно продвигающегося люда.  Для этого доблестные стражи порядка взялись за руки, наподобие детской игры в «цепи-цепи, вам кого», и держались за руки крепко-крепко. Милиция делала два шага вперед, люди шли за ней. Потом процессия останавливалась, пропуская вперед vip-персон. Потом опять два шага вперед. И так далее, вдоль нарисованных домиков и дворцов.

- Слышь, ну какая красота, а?

- Дааа, красивооооооо!

Дайте мне розовые очки, а? А то я совсем ничего не вижу…